Записки на полях соленых книг - Карен Уайт

Кэт остановилась, прежде чем они подошли к дощатому настилу, соединявшему Сентер-стрит с причалом, и повернулась спиной к толпе. Мэгги тоже остановилась и увидела, как кузина открывает сумочку и достает тюбик красной губной помады. Она ждала, пока Кэт опытными движениями красила чувственные губы, а потом позволила и ей немного подкраситься. Мэгги знала, что она не похожа на Бетт Дэвис, но она подумала о Джиме и о том, что он сказал о ее улыбке, и заставила себя нанести макияж. Потом Кэт потащила Мэгги к причалу, где уже играли музыканты.

– Пошли, Мэг. Давай покажем им, как это делается.

Множество людей и большие керогазы, расположенные по периметру, согревали воздух, поэтому Кэт и Мэгги сняли пальто. Недавняя бравада Мэгги мгновенно испарилась, когда она увидела девушек в ярких цветных платьях и туфлях на высоком каблуке, с большими серьгами и чулочными швами, мастерски прорисованными на голых ногах; внезапно она почувствовала себя белой вороной. Военные и гражданские стояли группами, потягивая пиво «Пабст», и наблюдали за дамами. С потолка свисал огромный хрустальный шар.

– Я заплачу, – объявила Кэт. Она снова открыла сумочку и заплатила за вход.

Волны мерно катились под причалом, разбиваясь о песок, и на площадке стали появляться первые пары. Бородатый испанский мох, развешанный на перилах, создавал ощущение зимней фантазии. Мэгги видела головы, поворачивавшиеся к Кэтрин, высокой и гибкой, как пантера, когда она подошла к столику и села, оправив юбку на скрещенных ногах, прежде чем достать сигарету и зажигалку.

Мэгги опустилась рядом с ней и взяла ее за руку.

– Не надо, Кэт. Так ты выглядишь дешевкой.

Кэт раздраженно посмотрела на нее.

– Так я выгляжу старше и опытнее. Этот молодняк меня не беспокоит. Я ищу офицера.

А как же Джим? Слова замерли на губах у Мэгги, когда она откинулась на спинку стула. Подошел официант, и они заказали два пива, хотя Мэгги предпочла бы кока-колу.

– Расслабься, Мэг. Мы здесь для того, чтобы повеселиться, – забыть о работе, о войне и обо всем, что мы не в силах изменить.

Кэт глубоко затянулась и выпятила губы, выпустив длинную, извилистую струйку дыма.

Смирившись, Мэгги попыталась расслабиться, но до пива так и не дотронулась. Она начала вести мысленный подсчет, чтобы точно узнать, сколько пройдет времени, пока первый мужчина подойдет к их столику. Она успела досчитать до двадцати пяти, когда широколицый юноша с сияющими глазами, носивший новенький синий мундир ВМФ, повернул третий стул и оседлал его задом наперед, чтобы оказаться лицом к Мэгги и Кэт.

– Матрос Уильям Финли из Саммита, Нью-Джерси. Теперь, когда мы покончили с формальностями, могу я пригласить на танец одну из дам?

Хотя он обращался к обеим, но не сводил глаз с Кэт. Она посмотрела на него через облачко сигаретного дыма.

– Я не танцую с мужчинами моложе меня.

– На следующей неделе мне исполнится восемнадцать. Насколько мне известно, для танцев не нужно иметь водительские права.

Мэгги заметила, что он покачивается на стуле, и подумала о том, сколько пива он уже выпил. Она уже собиралась спросить его об этом, когда на его плечо опустилась большая рука. Мэгги подняла голову и увидела одетого в хаки офицера, чьи темно-каштановые волосы были аккуратно причесаны, несмотря на порывы ветра. Глаза мужчины были серыми и жесткими. Но она не стала слишком пристально рассматривать офицера, зная о том, что Кэт уже заявила на него свои права.

– Думаю, пора пожелать дамам спокойной ночи, моряк.

Матрос Финли хотел было возразить, но остановился, когда понял, что перед ним офицер. Он неохотно встал, пошатнулся и мог бы зацепиться за стул, если бы офицер не удержал его, прежде чем подтолкнуть в направлении казарм.

– Прошу прощения, дамы. Надеюсь, он не причинил вам беспокойства.

Кэт наградила его сияющей улыбкой.

– Вовсе нет. Но я бы сказала, он собирался это сделать, так что благодарю за помощь.

Она указала на стул рядом с собой, и офицер точно опустился на место, что показалось Мэгги немалым достижением, поскольку в это время он не сводил глаз с Кэтрин.

Он представился, но Мэгги ничего толком не расслышала из-за громкой музыки и потому, что он обращался исключительно к Кэт. Она уловила только, что его зовут Роберт, что он второй лейтенант[6] из Саванны и расквартирован на новой базе ВМФ в Чарльстоне. Потом она решила, что достаточно узнала о новом кавалере Кэт, и перестала слушать. Они обе представились офицеру, но его взгляд лишь скользнул по лицу Мэгги при упоминании ее имени и тут же повернулся к Кэтрин.

Он заказал еще пива, и они поболтали о разных мелочах, пока Мэгги старалась быть такой же незаметной, как пятое колесо в телеге. Роберт сделал большой глоток пива и повернулся к Кэт.

– Я искал кого-нибудь из местных, кто бы мог объяснить мне, что за музыка здесь играет. Никогда не слышал ничего подобного.

Длинные накрашенные ногти Кэт, нетерпеливо постукивавшие по столу, несмотря на непринужденный тон, явно подтверждали ее желание потанцевать.

– Я не знаю официального названия, но мы называем это пляжной музыкой. Что-то вроде сочетания свинга и карибских мелодий. Так и тянет потанцевать, не так ли?

Мэгги вспыхнула. Кэтрин произнесла слово «потанцевать» с таким подтекстом, который явно намекал не только на танцевальные па. Судя по выражению лица лейтенанта, он тоже думал о том, чем можно заняться с женщиной.

– Может быть, вы покажете мне, как танцуют под эту музыку?

– С удовольствием, – ответила Кэт знойным голосом, подходящим для голливудской мелодрамы. – Просто следуйте за мной.

Офицер встал и отодвинул стул Кэт.

– Нужно потренироваться, но я уверен, что у меня получится.

Не глядя на Мэгги, они направились к танцплощадке; рука лейтенанта уже обвивала талию Кэт. Мэгги сидела за опустевшим столом и смотрела на свои нетронутые бутылки с пивом, пока ее внимание не вернулось к танцплощадке. Ритм музыки изменился, и она узнала одну из своих любимых танцевальных мелодий: «В настроении» Гленна Миллера. Ей не было досадно от того, что Роберт не обратил на нее ни малейшего внимания. Она оставалась бесстрастной, когда они покинули ее и отправились танцевать. Но теперь, когда играла ее любимая музыка, она почему-то чувствовала себя обманутой и оплакивала человека, который даже не был ее мужем. Сейчас ей очень сильно хотелось с кем-нибудь потанцевать.

Звяканье бутылок, подскочивших на столе, заставило ее повернуть голову. Она подняла взгляд и увидела высокого светловолосого мужчину, стоявшего рядом со столиком и пристально смотревшего на нее. Он был штатским и был одет в темно-коричневый шерстяной костюм с безупречно сложенным носовым платком в нагрудном кармане.

Впоследствии Мэгги вспоминала, что на первый взгляд он показался ей не особенно красивым, но и не безобразным. Его лицо было узким и вытянутым, с короткими волосами пшеничного цвета. Резкие скулы и сильная челюсть делали его похожей на скульптуру древнегреческого воина. Лишь глаза немного смягчали суровое выражение. Они были янтарного цвета, как у кошки, и окаймлены черными ресницами, что делало его взгляд почти гипнотическим.

Он улыбнулся, показав ровные белые зубы, но даже тогда Мэгги не могла избавиться от первого слова, пришедшего ей на ум. Опасный.

– Вы не пьете пиво, и я подумал, что вам может понравиться кока-кола, – мужчина опустился на пустой стул Кэт. – Не возражаете, если я немного посижу рядом с вами?

Мэгги возражала, но решила промолчать. Он смотрел на нее так, как будто знал о ее печалях и видел ее внутреннюю красоту.

Он протянул руку.

– Я Питер Новак. Друзья зовут меня Питом.

Мэгги не могла представить себе человека, который называл бы его Питом, и знала, что если проведет в его обществе больше пяти минут, то он навсегда останется для нее Питером. Мужчина говорил с почти неуловимым акцентом, который она не могла определить, но вопрос замер у нее на губах, когда его пальцы прикоснулись к ее руке для рукопожатия. Они были длинными, как у поэта или музыканта, и слишком горячими на ощупь. Она хотела отстраниться, но он удержал ее руку.

– А ваше имя должно быть королевским, вроде Анны или Елизаветы.

Мэгги наконец убрала руку, опаленную прикосновением горячей мужской ладони. Она начала говорить и с удивлением обнаружила, что ей понадобилось две попытки, чтобы обрести голос.

– Я Маргарет О’Ши, но все зовут меня Мэгги.

Он сосредоточенно нахмурился.

– Думаю, я буду называть вас Маргарет. Это имя вам лучше подходит. Называть Мэгги такую женщину, как вы, мне кажется оскорбительным.

Его лесть прозвучала не слишком фальшиво. Мэгги хотелось уйти, но не потому, что она находила его общество неприятным. Скорее, в присутствии этого мужчины у нее начинали путаться мысли, а кожа покрывалась мурашками. Она не шевелилась, пытаясь не потерять голос вновь.